Куда исчез русский дух из русской провинции: феномен Плеса

Верстовой столб на въезде в город Плес (фото: Stylarium.ru)Путешествуя по Золотому кольцу России каждый любитель русской глубинки, а автолюбитель тем более,  заезжал или собирается в небольшой волжский городок, который раньше во всех рекламных буклетах именовали не иначе как «жемчужина на Волге», а позже придумали еще более притягательное сравнение – «русская Швейцария», речь, как вы догадались, о городе Плесе, историю которого досконально изучали известнейшие краеведы Ивановской области, но новую трансформацию вряд ли мог предсказать даже самый изощренный ум.

Изначально город-крепость, затем государственный форпост, впоследствии торговый порт превратился за годы социализма в курортный город, где царила атмосфера отдыха, всеобщей расслабленности и безделья. Купцы новой формации вернулись в город, но какие идеалы они принесли с собой?  

Сторонний наблюдатель, заглянувший сюда на выходные или сошедший здесь с парохода на несколько часов, пожалуй, может и не заметить тех великих преобразований, которые произошли с городом за последние несколько лет, ну, кроме конечно, наведенного небюджетного лоска на набережной, а вот старожилы, видавшие тут всякое, если спросить, и не расскажут, а многозначительно ухмыльнутся – что было, то было. 

Далекие времена начала XX века, когда город стал дачной меккой творческой и культурной интеллигенции, и слава города-социалистической здравницы канули в Лету, наскоро и на новый европейский манер, но с нижегородским акцентом организованные появились гостевые дома и мотели. И вот турист с замиранием сердца бронирует в отеле втридорога номер, в котором  «почивал на лаврах» какой-нибудь заезжий бесталанный актеришка.  Московские цены царят и в новомодных кофейнях, и в ресторанах, где раскручивается миф о печенье Кувшинниковой, а иногда подаются под видом рыбы плавники и хвосты с картошкой. И накатывает после этих кулинарных экспериментов  тоска по социальному общепиту. Обычной котлеты просит насытившаяся богатой культурной жизнью Плеса душа, а уставшее от прогулки по окрестностям тело – постели, не примятой знаменитостью. Атмосфера рвачества заканчивается только там, где прекращается предоставление услуг. Да что там мечты о столовой, единственная баня – нелюбимая падчерица, выглядывающая из-за плеча-крыши роскошного особняка, того и гляди развалится. 

Вездесущие туристы с пароходов наскоро интересуются у экскурсовода, чем живет город, и экскурсовод браво сообщает, что в городе наступила всеобщая благодать, но об отсутствии в городе элементарных коммунальных систем, например, канализации, умалчивает или не знает, и стекает все это потенциально богатое энергией бесконечное добро в прекрасную великую реку Волгу. И не только тихо стекает, но еще и местами «благоухает», не будем упоминать на территории каких заведений.

Крепостной ров и вдали Воскресенская церковь (фото: Stylarium.ru) Спуск с Соборной горы (фото: Stylarium.ru) Торговые ряды на набережной Плеса (фото: Stylarium.ru) Вид на противоположную сторону Волги (фото: Stylarium.ru)

Снуют туда-сюда по федеральной трассе, ведущей в Плес, частные машины, рейсовых автобусов становится все меньше. Чувствуешь себя посторонним в этой бездушной и без перспектив на далекое  будущее сконструированной декорации. Были вишневые сады, были патриархальные домики, был простой неспешный, может быть и не богатый, но от того не менее привлекательный быт русской провинции, жили простые люди, куда унес их разгулявшийся вихрь ненасытного бизнеса? 

   

А в это время на задворках декораций, т.е. в верхней части города, разрушаются памятники истории и культуры, например, образец купеческого дома на перекрестке улиц Льва Толстого и Карла Маркса – дом Смирновых, в котором родился прекрасный русский писатель Николай Смирнов, прославивший эту благословенную землю в своих проникновенных произведениях, самым известным из которых была повесть о Левитане «Золотой Плес». Сегодня печатный орган бизнес-провинции для дачного чтения сообщает совсем другую правду, и правда эта касается, в частности, жертв общественного темперамента, и приправляется весь этот тематический винегрет фотографиями известного рода.

Березовая роща на Соборной горе (фото: Stylarium.ru) Успенский собор (фото: Stylarium.ru) Вид на Заречную слободу с Соборной горы (фото: Stylarium.ru) Торговая площадь и Воскресенская церковь (фото: Stylarium.ru)

Вторит плохому вкусу и музыкальная подборка на зимней Милой горе, по русским снежным просторам несется из динамика чужеземная песня, надоевшая самим смотрителям бюгельного подъемника, сопровождая  день ото дня зимние забавы состоятельной молодежи. Чем дальше в лес, как говорится, – тем больше дров, популярная у лыжников трасса, по каким-то неведомым причинам оказалась перегорожена высокими заграждениями недавно построенной дороги, и закидывает теперь лыжник ногу в гранд батмане, чтобы перебраться на другую сторону «великой» дороги, где продолжается лыжня.

Набережная или, точнее, ее декорации вечером погружаются во мглу, на улице – никого, только ветер гуляет по безлюдным улицам, а если судьба забросит вас в Плес поздней осенью или глухой зимой, то можно испытать на пустых улицах и чувство страха. Город жив, когда живы и счастливы его обитатели. Были времена, когда в домах на набережной горели огоньки, зимой мигали лампочки новогодних гирлянд, теперь с помпой отреставрированные архитектурные памятники смотрят на Волгу черными и неприветливыми глазницами евроокон. И, вроде бы, архитектурные памятники под неусыпным контролем. 

Маленькие провинциальные европейские городки, если следовать за эталонами великих преобразователей Плеса, всегда были особенно милы путешественнику. Вспомним, например, сказочный городок Крумлов в Чехии, где на улицах, куда ни забреди, кипит жизнь, местные жители  активно участвуют в туристическом бизнесе. В Плесе делают большой бизнес, но как всегда по меткому замечанию русского писателя, автора великой человеческой комедии «Горе от ума», мешают «французское с нижегородским».

Вот, кажется, и найден он, новый стиль русской провинции, который пытаются насадить преобразователи, но не тут-то было, и сервис, и гостеприимство,  и люди уже не те. Город обретает «неповторимое лицо», а в перелесках около заповедных лесов и близлежащих деревень появляются свалки строительного мусора, на которые администрация города только руками разводит.

Искусственный город, город-утопия, город-декорация, город-имитация мечты о роскошной жизни, город-банковская ячейка или город-игрушка – оправдаются ли надежды преобразователей – покажет время, но такие амбиции на фоне соседних обветшалых районных центров выглядят, по меньшей мере, неуместно.

Спецкор Stylarium.ru
1 июля 2014